Сначала в нос ударил резкий запах жженой резины, пыли и какой-то сырости, а потом послышался звук шуршащего под ногами гравия и скрежет металла, а в остальном - небывалой для города тишины. Медленно, с ноющей болью, стали оживать мышцы, и Стефи поняла, что под руки ее куда-то тащат, причем плечи уже болели так, словно еще немного и, словно у куклы, конечности отломятся, а на их месте останутся зияющие дыры.
Очень осторожно, словно девушка представляла собой уже не куклу, но тонкий хрупкий фарфор, она подняла голову и попыталась поднять и отяжелевшие веки, что удалось лишь с третьего раза, но и тогда изображение еще было расплывчатым и серым, хотя, через минуту, Стефани убедилась, что таковым оно было на самом деле. Ее тащили где-то между складов и стоянок разбитых или старых, пригодных на металлолом, автомобилей, а где-то рядом работал пресс, что совсем не внушало никакого оптимизма в положение вещей.
- «Куда? Куда вы меня тащите? Что с Ричи?», - хотелось крикнуть, хотя бы сказать, Стеф, но онемевший язык не желал ворочаться, и вместо слов раздавались лишь непонятные тихие мычания или стоны.
- О, пришла в себя? Отлично, это ты как раз вовремя, успеешь увидеть свои собственные похороны! – раздался противный тупой гогот, от которого в голове Стеф зазвонили словно тысячи колоколов, заставив ее поморщиться и инстинктивно потянуть ладони, чтобы прикрыть уши, но это резкое движение вызвало свою реакцию со стороны тех, кто ее тащил, и они резко заломили ее руки назад, толкнув к амбару. После ярко залитой солнцем улицы темное помещение на некоторое время вновь ослепило девушку, но как только она оказалась в следующей секции амбара, то в одно мгновение пришла в себя, потому что до боли родной и знакомый голос, полный дикого страха, заполнил всю ее душу, заставив позабыть обо всем вокруг, а видеть лишь Его и Его напуганные глаза….
- Стефи….
- Стриндж….
- Какая трогательная сцена, Боже мой! – раздался откуда-то еще один знакомый голос, от которого по спине пробежали мурашки. – Ну, вот и встретились, дорогие мои! Я же вам обещал…. Вы уже пожалели, что ослушались меня или пока нет?
- Да пошел ты…. – попыталась огрызнуться Стефани, но закашлялась, когда получила крепкий удар между лопаток, почти опустившись на колени оттого, что ноги подкосились, но ее резко за руки дернули вверх.
- Да уж, я всегда говорил, ФБР-овцы такие глупые, что мужчины, что женщины. Лишний раз убеждаюсь. Чего ради ты рыпаешься, деточка? Ты у меня в гостях, заметь, не наоборот, здесь ты пройдешь через все круги Ада, слышишь!? Ты и твой пацан! Вы вымотали мне все нервы, а никто не смеет делать это просто так, безнаказанно! Можете даже не молить о пощаде, вы не заслужили даже легкой смерти! … Брукс… у меня для тебя особый сюрприз…. – мужчина вышел из тени, мерзко улыбаясь, Ричи и Стефи впервые увидели его лицо, но ничего особенного в нем не было. Может, лишь слишком холодные, колючие, серые глаза…. – Прошу…. – он прошел к противоположной от Стринга стене, сдернув накидку с нее, и от того, что увидели ребята, дыхание их перехватило, а зрачки расширились от ужаса. Бетонная стена и цепи… то место, где погибло так много агентов Бюро…. Вокруг еще даже остались запекшиеся следы крови, а теперь туда вели саму Стефани….
- НЕТ! – девушка закричала и стала вырываться, затеяла самую настоящую драку, но, действительно, кем она была? Одна против сотни вооруженных преступников? Раз, два – щелкнули замки на руках, но брюнетка не сдавалась, послав в нокаут ударом ногой хотя бы одного из своих провожатых, тогда щелкнули замки и на ногах. Все. Она осталась практически без движений. Она оказалась там, откуда уже теперь вряд ли сможет выбраться… живой….
И лишь сейчас, обреченно принимая эту мысль, Стефи смогла вновь поднять голову и взглянуть на Ричи. Их взгляды встретились и говорили ярче всяких слов, в самом полном понимании пытаясь поделиться внутренними чувствами, возможно, последний раз в жизни.
- За то, что вы сделали с ним, я с вами поквитаюсь! Можете меня сразу убить или потом, но я отомщу!
- И как же, интересно!? Будешь приходить за мной с того света? – просюсюкал мужчина, подойдя к Стефани и проведя ладонью по ее личику, даже наигранно нежно, но Стеф отшатнулась, а потом резко плюнула в лицо ненавистнику. Размахнувшись, сжав пальцы в кулак, мужчина ударил девушку, а потом снова и снова, по лицу и в живот. – А теперь давайте к делу! Стефи, детка, расскажи нам, куда ты дела устройство? Ты отключила его?
- Не знаю, о чем вы, - девушка сплюнула на землю кровь.
- Врешь! – брюнетка снова получила размашистый удар по лицу, прикусив губу. – Попробуем еще раз, где оно?
- Черта с два я бы сказала вам, даже если бы знала! – очередной неправильный ответ, дерзость и явная неуступчивость сделали свое дело, дальше становилось хуже, и теперь бил ее не главарь, а один из его подчиненных, с кастетом, да и без того крепким кулаком. Подобная практика допроса продолжалась еще некоторое время, пока обессилено Стефани не повисла на цепях, теряя время от времени сознание.
- Ладно, тогда вернемся к мальчишке….
- Нет…. Тронете его и никогда не узнаете, где есть то, что вы ищите…. – соврала девушка, подняв на Ричи какой-то виноватый взгляд. Стефи предугадала, какие шаги будут дальше.
- Не тебе ставить нам условия, дрянь! А если мы начнем медленно отрезать ему жизненно-важные органы? Будешь смотреть, но молчать?
- Да. Если пострадает он, мне не жалко будет своей жизни, мы умрем, а вы окажетесь в полной заднице!
- Мы еще посмотрим! Поговори мне тут, агент Брукс. И лишишься своего пацана навсегда…
- Пугайте, все равно это не действует. – За спиной мужчины послышался ледяной, стойкий, и на удивление спокойный голос парня. Ричи, смирившись со своей судьбой, набрался смелости, наглости, которая всегда так выводила всех из себя. – И она, и я знаем, что живыми от сюда не выйдем, так зачем пугать тем, что все равно не страшно? Хотите знать, где устройство? Такими методами вы никогда не узнаете, где оно.
Единственной мыслью парня было то, что пока бандиты не найдут устройство они со Стефи будут жить, так уж лучше играть роль человека, который знает, о чем идет речь и хоть на короткое время отдалять дату смерти, чем сдаться сразу, как бы этого ни хотелось.
- Смелый смотрю стал. Что-то ты по другому запел, и что же, Ричи, ты знаешь, где устройство, но не хочешь говорить? Почему? Ведь цена этой информации – твоя жизнь.
- Да пошел ты! Я лучше умру, чем буду раскрывать тебе секреты…
Эти слова дорого стоили для Ричи, он даже не закончил свою фразу, как получил сильнейший удар, который, как ему сначала показалось, сломал ему челюсть. Парня подняли со стула и, снова держа за спиной, подставили под удары. По лицу, по животу, наказание за дерзость.
- Ты можешь забить меня до смерти, я ничего не скажу тебе. – Все то же ледяное спокойствие, все тот же наглый взгляд, в котором уже не осталось никаких чувств, никаких эмоций, ни страха, ни боли, лишь ненависть, которая действовала как анестезия для парня, и как красная тряпка на быка на его похитителей. Но эта фраза в корне поменяла ситуацию.
- Ах ты тварь… Сейчас скажешь как миленький… - Мужчина со всей силы ударил Ричи в пах, из-за чего ему даже крепкие руки державшего не помешали согнуться пополам.
- Джаред, оставь мальчишку в покое. Он уже ясно дал понять, что ничего не скажет. Займись лучше его дамой сердца, думаю, она будет более сговорчивой. Побеседуй с ней, а лучше приведи Беглеца. Думаю, ему есть о чем потолковать с ней.
- Да, Лоренцо. Приведите Фрэнка. – Джаред, правая рука знаменитого и неуловимого Лоренцо Леттери, того самого мафиози, за которым и гонялась Стефани, ровно как и все ФБР, да и остальные службы мира. И лишь ему одному было известно, почему именно Фрэнк, Беглец, должен был сейчас попытаться расколоть Стефани. Послышались тяжелые шаги по пустому коридору, которые эхом разносились по помещению, но вскоре они стихли, хотя и не на долго. Всего через минуту, но для похищенной парочки она показалось вечностью, снова раздались шаги, которые неизменно приближались, медленно, звонко, страшно. Совсем скоро на свет вышел мужчина, по лицу которого сразу было видно, что он уже очень давно вертится в этом мире, что уже много безвинных людей отправил на тот свет, хотя среди всех его преступлений важным для Стефани было только одно. Это был убийца ее семьи.
- Фрэнк, побеседуй с дамой, думаю, вам есть о чем поговорить, что вспомнить. – Лоренцо жестом попросил мужчину подойти к Стефи.
- Здравствуй, Стефани Брукс. Ты похожа на своего отца. Очень похожа, а ведь я видел его мельком, всего несколько минут. Сильный был мужчина, но не достаточно, чтобы защитить свою семью. Я слышал, что ты поклялась отомстить мне, а выходит так, что я воссоединю тебя с семьей. Хочешь к своей семье, Стефи? Скоро ты к ним отправишься, только скажи мне, где устройство?
Беглец приподнял личико девушки, посмотрев ей в глаза, буквально убивая своей ухмылкой, своим бесстыдством, ведь он слишком спокойно, даже с удовольствием вспоминал день, который стал для нее переломным.
- Не смей ее трогать! – Отпустив Ричи на пол, ведь от боли ему сковало все тело, за парнем уже даже не следили, что дало ему возможность добраться до убийцы, не встретив на своем пути ни одного препятствия. Он тяжело опустил руку на плечо здорового, сильного мужчины, уже даже не думая, чем для него это обернется, но сейчас гнев пересилил разум, затмил его, но и придав немного сил.
- Как это мило. Твой щенок заступается за тебя. Малыш, ты бы лучше скакал по своей сцене и никого не трогал, был бы целее, а то сейчас твои поклонницы в обморок попадают от вида твоей изуродованной мордашки. – Фрэнк был спокоен, невозмутим, его забавляло глупое поведение блондина, хотя оно же и подало ему неплохую идею. – Заберите его, не хочу марать руки об эту малолетку.
Ричи бесцеремонно оттащили обратно к стулу, на который усадили, заведя руки за спину, которые крепко, до боли связали той самой веревкой, которой чуть не задушили некоторое время назад.
- Отлично, сиди смирно и увидишь все самое интересное! Советую тебе задуматься о том, что самое восхитительное представление ты увидишь собственными глазами, у тебя место ВИП, да и сам сможешь поучаствовать в этом грандиозном замысле…. Ну да ладно, вступление затянулось, давайте уже к действиям…. Стефи, - мужчина обернулся к девушке, вновь погладив ее по щеке, - Ты не поприветствуешь старого приятеля? Должен признаться, после стольких лет разлуки я ожидал, что ты проявишь хоть каплю какой-то… активности. Неужто ты, как обычная дурная девчонка, сломалась и просто пожалела меня, передумав мстить?
Руки девушки дернулись, но не достигли своей жертвы, потому что железные кандалы крепко и больно впились в нежную кожу запястий. Вот уже сколько времени с появления Фрэнка в комнате девушка не шевельнулась, не моргнула, почти не дышала. Она во все глаза смотрела на мужчину, который исковеркал всю ее жизнь, который сейчас стоял совсем рядом, как она и хотела, но… вот оно, это большое и весомое НО! Во-первых, Стефани не имела возможности воплотить самые зверские и самые извращенные мечты, которые рождались в ее фантазии на протяжении долгих 10 лет, а во-вторых… она уже была не уверена, что смогла бы сделать это. Сколько жаждала она этой встречи, сколько сценариев придумывала к ней, а теперь, когда все стало реальным, чувство ничтожности, слабости, чувство побежденности охватило все существо.
Стефани смотрела на своего заклятого врага, слышала его насмешки и чувствовала прикосновение рук, которыми он убил ее семью, но не могла ничего с собой поделать, даже тогда, когда вдруг ее больше ничего не держало. Цепи опустились вдоль ледяной стены, ранее бойкий и не упускающий момента агент ФБР прижался к ней, едва стоя на ногах.
- Что и требовалось доказать! Слабачка…. Хорохорилась, обещала, а на деле струхнула? Как жаль, что тебя не оказалось тогда дома, следовало бы избавить мир от глупой и ненужной никому девчонки. Я бы убил тебя так же беспощадно, как и твою семью, умерла бы ты также позорно, как и они. Со слезами мать и бабушка, с диким страхом в глазах – отец, брат и дед… никто из них не воспринял смерть как данное, все превратились в жалких зайцев. Ты бы, возможно, умерла последней, как твой братец, увидев смерть всех.

Первый тяжелый вдох разорвал легкие огненным пламенем, первая мысль была послана в гневе Богу за то, что она еще жива, первая волна боли, беспощадной, едкой боли прокатилась по телу от ощущения того, что Ричи больше нет. Зачем ее мучают дальше, если она и так пережила самую страшную пытку? Почему именно ее светлый и добрый паренек должен был ТАК погибнуть? За что снова и снова ее наказывали?
- Прости, Ричи…. – шепнув в пустоту, Стефани приоткрыла глаза, поняв, что находится уже не в том месте, где была в последнюю минуту жестокой реальности. Сейчас она лежала, связанная, практически в полной темноте. Лежала на чем-то, и это что-то больно впивалось в кожу, кажется, разрывая ее по всему телу. Что это? Где это? Или так и выглядит Ад?

Кап… Кап… Кап… Маленькие капли воды падали сверху. Одинаково маленькие, с одним и тем же интервалом. Они падали на лоб, в одну и ту же точку, после чего медленно скатывались по вискам, смачивая волосы, из-за которых мокро было уже и шее. Мокро и холодно. Из-за длинных волос майка намокла, а зимний холод пронизывал до костей. Руки и ноги были скованы, он лежал на столе, или чем-то на него похожем. На холодной, прямой поверхности, лишенный возможности двигаться, в темноте, с раздражающей водой, Ричи очнулся, медленно открыв глаза. В ту же секунду все его тело пронзила невыносимая боль, от которой хотелось кричать, но сил на это уже не было.
«Я умер…» … Кап… «Куда я попал?» … Кап… «В Ад?»… Кап… «Наверное а Ад»… Кап… «Это не похоже на рай» … Кап… «Все болит»… Кап… «Но почему?»… Кап… «Болит у живых»… Кап… «А я умер»… Кап… «От куда это вода?»… Кап… «Она сводит меня с ума…» … Кап… «Не могу пошевелиться»… Кап… «Не могу больше терпеть»… Кап…
Ричи попытался повернуть голову, но и она была зафиксирована, обездвижена, как и все тело. Это медленно сводило с ума, рисуя ему какие-то воспоминания, какие-то фантазии и с каждой новой каплей ему становилось все труднее отличить фантазию от правды.
Кап… «Лучше бы я умер»… Кап… «Чем лежать в этой тишине»… Кап… «Я не могу больше»… Кап… «Не могу»… «Не могу»…
- Не могу… - уже неосознанно прошептал Ричи.
- Можешь. – Тихий голос из мрака, почему-то очень знакомый, почему-то очень дружелюбный. – Потерпи, я сейчас. - Вода уже не капала, кто-то, обладатель этого голоса, остановил ее. Послышался скрежет металла и вдруг голова обессилено склонилась в бок, ведь ее больше ничего не держало. Еще несколько щелчков и руки и ноги обрели подвижность, но все тело затекло и замерзло, чтобы он смог двигаться. - Сейчас я вколю тебе обезболивающее. Потом еще кое-что, и ты сможешь ходить. Только тихо, старайся не издавать вообще никаких звуков.
- Хорошо… - Ричи еле шевелил языком, у него не было сил, но это не помешало ему почувствовать укол в руку, как ему впрыскивают какую-то жидкость, которая быстро бежит по венам, снимая боль, возвращая трезвость уму. Следующий укол придал сил, казалось, что мгновенно, хотя прошло не мало времени.
- Можешь пошевелиться?
- Да. – Уже немного тверже прозвучал голос блондина, да и в теле появились силы, не чувствовалась боль, а это тоже было стимулом, чтобы встать. – Кто ты? И почему помогаешь?
- Все вопросы потом. Скажу только, что я твой друг. Твой и Стефани. Сейчас мы заберем ее и попытаемся выбраться отсюда. Пойдем. Только тихо, нас не должны услышать. - Ричи почувствовал, как его взяли за руку, почувствовал человеческое тепло и как его тянут за собой. - Накинь это, ты совсем замерз. – Незнакомец протянул ему куртку, помогая одеть ее. Почти сразу стало теплее, а от этого и двигаться стало легче. Шли по тьме, короткими перебежками, тихо, как мыши, но выгрызенному тоннелю, чтобы обойти хитрую кошку. - Ричи, слушай меня внимательно. Сейчас ты войдешь вон в ту дверь. За ней находится Стефани. Ты вколешь ей вот эти лекарства, сначала вот это, с голубым стержнем, а потом вот это, с красным. Не перепутай. Это тоже самое, что я вколол тебе, без этого она не сможет уйти. Я постою здесь и покараулю, чтобы никто не зашел. Когда ты вколешь ей все, то развяжешь и сразу уберешь с того места, где она будет лежать. Но не заставляй ее вставать, лекарство должно подействовать. Старайся делать все максимально тихо, иначе могут быть проблемы. Я трижды постучу в дверь, когда вам можно будет выходить. Тогда вы выйдете и молча пойдете за мной. С той минуты, как вы выйдете, то должны будете беспрекословно выполнять все мои приказы. Ясно?
- Да.
- Когда Стеф придет в себя, передашь ей это. – Мужчина вложил в руку Ричи небольшой значок, замысловатой формы, который, как казалось парню, он уже где-то видел. – Ты все запомнил?
- Да.
- Тогда иди.
Он подтолкнул Ричи к двери, за которой и скрылся блондин, попав из тускло освещенного коридора в темную комнату, которую освещало только заходящее солнце, которое своими красными лучами не менее тускло и бледно освещало помещение. Тень уже заняла большую часть комнаты, хотя все в ней еще было видно. Стефани лежала в какой-то кадке, а под ней уже виднелось что-то зеленое, какая-то прорастающая трава, которая показалась парню слишком сомнительной, но думать над травой у него не было времени. Подойдя к девушке, которая лежала с закрытыми глазами, он легко коснулся ее плеча, решив, что сначала стоит привести ее в чувство, чем сразу колоть медикаменты.
- Стефи… - Но времени нет, и вот Ричи вонзил в руку девушки первый шприц. – Стефани… - Ричи сделал второй укол и стал развязывать путы, как вдруг девушка открыла глаза и повернула голову к парню.
- Больно…. – прохрипела девушка, чувствуя, что по сравнению с прошлым ее пробуждением, нынешнее далось сложнее и тяжелее. То, на чем она лежала, больно впилось в тело, девушка словно чувствовала, как это нечто рвет ее плоть, намериваясь пройти насквозь, к свету. Стеф доводилось терпеть разные пытки, но подобной этой – никогда. – Ричи, как ты… не теряй времени…. Уходи один, спасайся…. Ну же, иди!
- Нет, я пришел за тобой, и уйдем мы вместе!
- Я не могу…. Эта дрянь…. Она во мне…. Агенты ФБР не уходят отсюда живыми и меня почти нет…. Ричи, пожалуйста, ради меня, уходи….
- Стеф, ты не можешь сдаться именно сейчас! Любой агент борется до последнего, ты тоже должна! Пожалуйста, попытайся встать. Нас ждут…. Тебе попросили передать! – Рич вложил в ладошку девушки значок, который Стефи узнала лишь на ощупь, но сразу поняла, что это означало. Здесь была помощь. Она не может сдаться сейчас. Может она и умрет, от позора, от внутренних противоречий и отвращения к себе, но только сама, а не от рук бандитов…. Их она победит.
Тяжело вздохнув, набрав в легкие побольше воздуха, Стефани медленно стала подниматься, чувствуя, как что-то вырывает ее плоть. Стиснув зубы и оглянувшись назад, девушка охнула. Конечно же, известная пытка бамбуком, который за короткое время растет почти на полметра через любую преграду. Ступив на пол, чувствуя, как раны на спине и ногах кровоточат, Стефи сделала шаг, и тут же потерла равновесие. Чувствовала она себя куда хуже, чем казалось.
- Держись… - Ричи как мог поддерживал девушку, но у него самого было маловато сил. Сейчас он прислушивался, напряженно ожидая сигнала, ведь ему велели раньше не высовываться. Каждая секунда, казалось, длилась целую вечность, кровь бешено пульсировала по венам, вторя такту, заданным сердцем, и вот прозвучали короткие три стука в тяжелую дверь.- Пойдем.
Крепко держа девушку за руку, он двинулся к двери, осторожно выглядывая наружу.
- Давайте быстрее, сейчас они ушли, но скоро обнаружат, что ты сбежал и поднимут всех. У нас всего 10 минут.
Парень поманил пару за собой, всячески подбадривая и поддерживая их, ведя по пустому коридору, наружу, на свободу. Иногда он останавливался, отталкивая раненых, измученных и быстро устающих парня и девушку в тень, шугаясь от каждого шума.
- Черт… - молодой человек услышал тяжелые шаги впереди и быстро осмотрелся по сторонам, но спрятать беглецов было некуда. – Сейчас ничему не удивляться. Пойдем.
Он схватил Ричи за плечо и грубо толкнул впереди себя, одновременно с этим разорвав его со Стеф связь, ведь все это время он держал девушку за руку.
- Тейлор, мы эту парочку по всему складу ищем, а они, оказывается с тобой. Куда ты их ведешь? – Из темноты на свет вышел Фрэнк, довольно осматривая всех троих.
- Я их поймал только что. Бежать пытались. Сейчас веду их к Лоренцо, пусть решает, что с ними делать. – Без эмоций ответил Лори, продолжая крепко держать Ричи.
- Все понятно. Значит ты их поймал, ведешь к шефу, вот только… Лоренцо сейчас в другом крыле, а этот коридор ведет к гаражам. Давай, я заберу их, отведу туда, куда надо, видно ты плохо ориентируешься здесь. - Фрэнки подошел ближе к беглецам, на несколько секунд поймав личико блондина и грубым движением заставил его посмотреть себе в глаза. – Что-то я не вижу отчаяния в его глазах. Для человека, которого только что лишили возможности убежать он выглядит слишком уверенно. Да и как он, спрашивается бежал? Он ведь был прикован, даже не привязан, а прикован к столу.
- Я слышал, что среди нас есть предатель. Какой-то агентишка, как и эта, - Тейлор кивнул в сторону Стефани. – Давно уже об этом поговаривают. Наверное он и помог им.
- У нас нет двойных агентов, малыш. Да и кто? Из старых остались только мы с тобой, а новые все подобраны с улицы. Да и то, неудачно.
- Именно, Фрэнки, именно. Ты, кажется, бежал из тюрьмы? Как тебе это удалось? Из колонии строгого режима…
- На что намекаешь, щенок? Что я служу копам? – Ничто не могло рассердить этого матерого убийцу сильнее, чем обвинение в предательстве и сотрудничестве с законом. Но этого Тейлор и добивался, вызвать злость значило отвлечь внимание на себя, дать возможность парочке ускользнуть. Оттолкнув Ричи в сторону, но незаметно, при этом, толкнув в сторону выхода, он бросил быстрый взгляд на Стефи, надеясь, что девушка поведет себя грамотно и поймет, когда они могут двинуться дальше, но уже одним. Затеяв громкий спор, который мог очень даже плачевно кончиться, Тейлор все больше внимания обращал именно на себя, пока вообще не развернул Фрэнка спиной к пленникам. Стефани тихо толкнула Ричи вперед и пара тихо, стараясь не шуметь, пошла вперед, поняв, что в конце коридора они смогут выбраться на свободу. Уйдя уже достаточно далеко, они услышали, как кто-то бежит за ними и испуганно замерли, гадая, кто может догонять их, но, к их счастью, это был Тейлор, хотя, по идущей из носа крови стало понятно, что дело дошло не просто до рукоприкладства, но до серьезной драки, из которой он умело вышел победителем.
- Быстрее… Я знаю, что вы не можете, но теперь каждая секунда на счету.
Он подгонял пару как только мог, они почти бегом пересекали бесконечный коридор, хотя несколько раз им пришлось свернуть, ведь вдалеке слышались топот остальных членов банды.
- Далеко собрались? – Свернув в очередной раз, они наткнулись на человек 10, во главе которых стоял сам Лоренцо, который, скрестив руки на груди, с ухмылкой смотрел на затравленный пленников. – Интересно получилось, Тейлор. Очень интересно. Оказывается ты предатель. А так натурально играл. Даже в тюрьме сидел, но был выпущен за хорошее поведение. Или ты даже не сидел? И куда ты ведешь наших голубков? На волю? Наивный мальчишка. Что за молодежь пошла, один глупее другого. Но ничего, сегодня мы избавим мир от двух агентов и одного певца, надеюсь, он не особо от этого пострадает. Взять их!
Реакция была моментальной, брошенное в толпу устройство со слезоточивым газом, который моментально заполнил все помещение, Лори потянул парочку обратно в коридор, на ходу вытаскивая пистолет, теперь придется отбиваться по полной.
- Ричи… Нет…
Не оглядываясь, парни бежали вперед, не заметив, что Стеф чуть от них отстала, но эти несколько метров стали для нее роковыми. Фрэнк, то самый, который убил ее семью, который морально убил ее, преградил ей путь, уже наводя оружие на перепугавшуюся девушку. Но в последний момент мужчина изменил направление выстрела и направил оружие в спину парней. Стеф и без того еле стояла на ногах, а добить ее можно было и без крови, просто лишив жизни ее последнего родного человека на земле, ведь и дураку было ясно, как она любит этого капризного мальчишку. Крик девушки мгновенно остановил Рич, но не Тейлора, хотя и он остановился, встав всего в нескольких метрах от блондина. Увидев, как Фрэнк отводит затвор и уже начинает жать на курок, Стефи перехватила его руку. Попытавшись столкнуть с места, спасти Ричи от пули. И это у нее получилось, если бы не одно но. Блондина брюнетка закрыла и спасла собственным телом. Впрочем, так и должно было быть изначально.
Раздался выстрел, громкий, звонкий, эхом пронесшийся по пустынному коридору, а следом, всего через долю секунды и другой. Это было последним, что смог сделать Фрэнки, прежде чем упасть на пол, сраженный пулей, выпущенной блондином. Поняв, что убийца успел сделать выстрел, увидев, как Стефани опускается на пол, медленно, мягко падая, Ричи рванул к ней, продолжая крепко держать в руках только что выстреливший пистолет, который был бесцеремонно вырван из рук ошалевшего Тейлора. Подойдя вплотную к лежащему на полу противнику, Ричи еще раз направил на него пистолет, ведь враг был еще жив.
- Я же обещал, что убью тебя. Я бы не сдержал обещание, если бы ты не тронул ее. Больше ты никого не убьешь.
Контрольный выстрел в грудь, в то место, где билось каменное сердце преступника, которое теперь уже остановилось навсегда. Секунду стоя над телом поверженного соперника, смотря, как навсегда закрываются его глаза, Ричи отбросил оружие и склонился над Стефи. Девушка была жива, пуля попала в живот, под грудями, хотя ранение грозило принести серьезные проблемы.
- Идиот… - Рядом с парой появился Тейлор, который быстро взял Стеф на руки, злобно кинув парню: – Пошли, нельзя медлить…
Теперь уже они выбрались из здания, оказавшись на морозном, январском воздухе, двигаясь к очень знакомой Ричи машине. Его первой гоночной машине.
- Тейлор, спасибо…. – прохрипела Стефи, прижимая ладонь к животу, хотя вся ее одежда уже успела пропитаться насыщенной алой кровью.
- Пока не за что, нам нужно скорее убираться отсюда, наряд оперов вот-вот будет, а тебя нужно в больницу. – парень усадил девушку на заднее сидение, Ричи попросил сесть за руль, а сам занял соседнее с водительским сидение, то и дело оглядываясь назад и по сторонам. – Стринджини, у тебя большие проблемы! Не так все вышло, как я планировал, но все же. Крис, рад видеть тебя, видеть в форме…. Око за око…. – где-то вдалеке послышался вой сирен.
- Нет… все будет хорошо…. Теперь все с ним будет хорошо! Ему помогут…. Стриндж… за такое нельзя хвалить, но… спасибо….. – девушка откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза. Руки похолодели, тело бил озноб, губы стали синими, сказывалась обильная потеря крови. Будучи искусным водителем, Ричи гнал от души, выжимая из своей бывшей малышки все, что мог, но ребята только подъезжали к городу, когда Стефани пожаловалась, что не чувствует ног, а вскоре и потеряла сознание. Стоило только добраться до ближайшего госпиталя, как врачи развели троицу по разным палатам, оказывая скорую медицинскую помощь. Теперь, когда все оказалось позади, усталость, слабость, шок с головой накрыли потерпевших, в полной мере заставив их ощутить полноту пережитого кошмара, пыток, боли….

Шли дни, самый тяжелый второй, когда у пришедшего в себя Ричи болела каждая клеточка тела, а все, что с ним случилось то и дело снилось даже в беспамятстве. От этой боли не спасало ничего, ее просто нужно было перетерпеть, пересилить. Постепенно становилось легче, боль утихала, сдаваясь под натиском сильного обезболивающего, она уходила медленно, так же, как и садилось солнце за окном светлой палаты, в которой лежал парень. В день прибытия, в первые 24 часа к нему заходил только врач, хотя его родители примчались как только узнали о похищении. Кто им сообщил история умолчала, но вот уже несколько дней они были в Филадельфии, молясь увидеть своего сына живым. Только на второй день пребывания в больнице матери разрешили пройти к сыну, не на долго, но этого хватило, чтобы полностью убедиться, чтобы поверить, что кошмар завершился, теперь уже окончательно.
Ричи не говорил с мамой, но ее присутствие не мало ему помогло, он почувствовал ее любовь и заботу, услышал голос, такой родной, такой любимый, а ведь казалось, что он больше никогда его не услышит. Парень вообще не разговаривал, просто лишившись голоса из-за всего пережитого. До самого вечера его пытались разговорить, пытались родители, пытались врачи, но ничего, ни одного слова, только кивки, только какие-то знаки руками и ничего более. Он просто хотел забыть все, что случилось, выбросить из головы, но образы возвращались как только он закрывал глаза. Больше всего парня пугала наступающая ночь, когда свет в палате должны будут погасить, а его оставить одного. Блондин никогда не боялся темноты, даже в раннем детстве, когда ее боятся все дети, но понял этот страх он только сейчас. Рядом с его кроватью был небольшой ночник, тусклая лампочка, чьего света едва хватало чтобы осветить изголовье кровати, но этого было достаточно чтобы не погружаться в темноту. В эту ночь парень так и не выключил свет, просыпаясь от любого звука, от каждого тихого шага дежурящей медсестры, которая заботливо проверяла больных. Видно, забыть это так быстро, как хотелось бы ему не удастся, хотя уже не малая часть этого ужаса потерялась в памяти, оставляя только самые страшные, но и самые ценные воспоминания.
Новый день Ричи встретил таким же уставшим, он плохо спал, плохо себя чувствовал, все тело снова ломило от боли, хотя она уже стала входить в привычку. Несколько раз он засыпал днем, ведь при ярком свете ему было спокойнее, а то, что рядом с ним постоянно кто-то находился, придавало ощущение безопасности.
Когда сон снова сморил блондина, уставшие родители уехали домой, а медсестра сделала свой вечерний обход, в палату к Ричи заглянула гостья. Тихо прокравшись к постели парня, шагая медленно и очень неуверенно, Стефи присела на стул у постели, прижав ладошку к животу. Прошло очень мало времени, чтобы она могла хотя бы физически оправиться от произошедшего – на раны от бамбука наложили множество швов, все тело было покрыто синяками, гематомами и ссадинами, было даже подозрение на перелом ребра, пришлось сделать переливание крови, ранение от выстрела сковывало все тело, а от движений проступала кровь и перехватывало дыхание. По-хорошему, следовало бы полежать еще недельку-другую, но Стефани уже была на ногах, неизвестно откуда черпая силы. Сегодня она возвращалась в Чикаго для завершения собственного дела. Ну, и если честно, она бежала. Бежала от Ричи, бежала от врачей и родителей парня, которые приходили к ней, пытаясь поддержать, но в их глазах было такое нагонявшее отчаяние сочувствие. Кто бы знал, каким адом казалось ей ее нынешнее существование… она не чувствовала спасения, лишь облегчение хотя бы от того, что для Ричи все закончилось, и закончилось удачно.

- Да, определенно мы уже не могли ничего сделать. Ее привезли слишком поздно, ведь всего пара часов и мы бы еще поборолись. Не стоит винить себя, коллега, ты сделал все, что мог, а уж вытаскивать с того света еще никому не удалось.
Это голос врача разбудил Ричи, который впервые не просыпаясь проспал всю ночь, но было это не столько потому, что ему все еще вкалывали лошадиную дозу обезболивающего, сколько потому, что никто не пытался выключить свет, с которым теперь Ричи будет еще долго спать.
- Я знаю. Но не могу себе простить такого. Это ведь первый пациент, которого я теряю, до этого в моей практике такого не было.
- Не волнуйся, каждый теряет больных, иногда даже самые лучшие врачи не в силах что-либо сделать, а в этом случае. На ней ведь не было живого места, с такими повреждениями не живут.
Врачи остановились возле палаты Ричи, ведь один из них был лечащим врачом парня, а через дверь все было прекрасно слышно.
- Знаю. Но все равно. Как вспомню лица тех, кто приехал сюда ради нее. А ведь это даже не ее родственники, это родители парня, который был вместе с ней. Он то живой, скоро на выписку пойдет. Даже не знаю, как ему об этом сообщить.
- Надо искать силы, тут уж ничего не поделаешь. Если тебе станет легче, я могу сам ему сказать.
- Ты мне очень поможешь, я сам не свой.
- Хорошо. Как ее фамилия? Брукс, кажется?
- Да, она самая. Совсем молодая девушка, и такая жуткая смерть….
- Сходи лучше к медсестре, попроси успокоительное. Нельзя так раскисать, тебе еще несколько часов на работе сидеть, а мало ли кого могут привезти. Мы должны быть в полном порядке. Мы ведь врачи, должны спасать живых, а не грустить о мертвых. Все, иди.
Послышали шаги, удаляющиеся по коридору и дверь в палату Ричи открылась, медик зашел, чтобы узнать, как он себя чувствует.
- Доброе утро, Крис. Тебе лучше сегодня?
Ричи сидел на кровати, с чувством вселенской потерянности смотря на врача. За несколько дней он сел в первый раз, но из-за шока, ведь то, что он услышал потрясло его сильнее, чем что-либо на этой земле. Он услышал всего одну фразу, одну фамилию, одно слово, которое теперь уже навсегда вдребезги разбило его душу, лишив мир всех красок.
- Она умерла? – Дрожащим, хриплым голосом спросил Ричи, не веря, что такое могло произойти.
- Кто, Кристофер?
- Девушка… Брукс…
- А, ты слышал. Да, к сожалению ее больше нет с нами. Она попала в лучший мир. А почему тебя это так волнует?
- Почему волнует? ПОЧЕМУ ВОЛНУЕТ? – Ричи со всей злостью выдрал иглу капельницы из вены, резко встав с кровати, хотя от этого у него потемнело в глазах. – Она моя девушка… Почему? Почему вы не смогли ее спасти?
Блондин уже не понимал, что творит, горе от потери затмило разум, затмило боль, придав силы, которых у него не было всего несколько минут назад. Он прижал врача к стенке, хотя и не понимал этого, он поднял шум на все отделение, хотя ни одного слова не вспомнит, из того, что сказал. Он проклинал все на свете, но позже он порадуется, что не поднял руку на медика, просто в глаза высказывая ему всю свою боль. Он даже не заметил, как к нему подошло несколько врачей и как тонкая игла вонзилась в руку, впрыскивая сильное успокоительное, ведь разбушевался блондин не на шутку. Его силой уложили обратно в постель, практически в прямом смысле держа до тех пор, пока лекарство не подействовало, и блондин не откинулся на подушку, снова замкнувшись в себе. Когда его оставили одного, он тупо повернул голову на звук, только сейчас заметив белый конверт на тумбочке. Потянувшись за ним, вскрыв и вытащив содержимое, Ричи до боли закусил губу, так, что тоненькая струйка крови скользнула вниз. Выпавший из конверта золотой кулон, ЕЕ кулон, победил даже сильный препарат, Ричи закрыл глаза, тяжело сглотнув, крепко сжав кулончик в кулачке. Слезы вольным потоком заструились по щекам, а мысли покинули голову, уступив место воспоминаниям, ее образу, каждой черточке ее лица, блеску глаз, улыбке, тому времени, когда она была…
- «Жива…» - поднеся кулак к губам, он дал волю эмоциям, плача уже в голос, хотя, кто его может услышать в одиночной палате, далекого травматологического отделения? Сейчас уже никто. Ему было все равно, сейчас ему абсолютно все было все равно, мир просто рухнул в его душе. Она ушла вместе с девушкой, молодой женщиной, которая когда-то восстановила ее. Парень уже никого ни в чем не винил, уже никаких чувств, кроме боли, не было в остатках души, хотя, была ли это душа в этом искалеченном теле? Уже не было.
- «За что? Зачем Ты забрал ее? Господи, зачем? Зачем…» - один вопрос, но сколько боли он приносил, - «Почему именно сейчас, когда все кончилось? За что Ты так наказал меня? За что отнял самого родного человека? За что отнял любовь? Жизнь…».
Это уже не жизнь, она закончилась вместе с ее, больше парень не хотел жить на этой грешной земле, не хотел больше ничего и никого видеть, слышать, думать, понимать, он не мог успокоиться, слезы, те самые, которые он и так никогда не скрывал, всегда считая себя эмоциональным человеком, всегда считая, что мужчина тоже может плакать, лились бесконечным потоком, не кончаясь всю ночь. Лишь под утро они кончились, а боль ушла, уступив свое место мертвой тишине, убивающему безразличию, отречению от всего окружающего. Он лежал в одной позе, смотря в одну точку, в один момент потеряв интерес ко всему, крепко сжимая золотой кулон виде иероглифа, который когда-то подарил той, что больше никогда не сможет ему улыбнуться. Он даже не пошевельнулся, когда открылась дверь, даже не повернул голову, чтобы посмотреть на вошедшего. Ему было все равно, сейчас хотелось только одного, уйти вслед за ней, ведь жизнь потеряла не только краски, но и смысл и уже ничего не могло его вернуть.
- С добрым утром, Крис. Мне рассказали, что произошло. Мне очень жаль. Жаль видеть тебя в таком состоянии. - Вошедшим оказался Тейлор, тот самый, который 6 лет назад был главным конкурентом юного, талантливого гонщика, тот самый, который сейчас вытащил его из ада, тот самый, который оказался таким же агентом, как и Стефани. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Прекрасно понимаю. Это тяжелая потеря, но она не твоя. Ты ведь встречался со Стефани Брукс, ведь так?
- Да.
- А умерла Элизабет Брукс. Ее однофамилица.
- Нет… ты врешь… ТЫ ВРЕШЬ…
- Спокойно… Крис, зачем мне врать? Хорошо, ты не веришь мне, но как ты опровергнешь вот это?
Лори протянул Ричи две больничных карты, одну на имя Элизабет Брукс, в которой было сказано, что девушка скончалась от полученных ранений в результате автокатастрофы, и Стефани Брукс, где стояла дата выписки. Сегодняшняя дата.
- Но… Как? Лори… Она… она жива? Она на самом деле жива? – Сколько надежды показалось в глазах блондина, в глазах, которые всего за несколько секунд из мертвенно серых снова стали светло-голубыми, в них читался целый букет эмоций, радость, недоверие, обретенная надежда, множество противоположенных друг другу чувств.
- Да, она жива. И едет в Чикаго, чтобы закрыть дело. Но, боюсь, ты не скоро сможешь с ней увидеться.
- Почему?
- На тебя завели дело.
- Дело?
- Дело! А ты думал, что можно убить человека, и остаться при этом безнаказанным, даже если этого мерзавца жаждало убить полпланеты? Я тебя предупреждал, следовало быть осторожнее и дать это сделать мне или Стефани, которая в принципе тоже глупо бросилась под пулю, но спасла твою задницу. Хотя, вы, парочка, друг друга стоите. Ладно, я понимаю, что у тебя выхода не было, возможно, я бы поступил так же, сотвори он с моей женщиной такое, но…. Проблемы будут, Ричи, от них тебе никуда не деться. По-хорошему, тебя должны будут посадить под стражу сразу же, как только выйдешь из больницы и до момента решения суда.
- Суда?
- Суда, Ричи. Так что ищи себе хорошего адвоката, потому что наш перчик Лоренцо бросит все силы, чтобы засадить тебя если не вместо себя, в отместку за его арест и убийство людей, то рядом с собой. Стефани обещала связаться со мной, как только сможет что-то сделать, но думаю, что она и Доминик смогут оставить тебя на свободе на столько, на сколько это будет в их силах возможно. И еще, мой тебе совет… на держи зла на Стеф…. Она вот-вот сломается, а ей еще нужно сделать кучу дел, пережить судебное дело. Пока ты не будешь в полной безопасности и на свободе, она не отступится.
- Лори… А на сколько меня могут посадить?
- Если ты найдешь хорошего адвоката, то могут и не посадить. Самое малое, что тебе грозит… Лет 6-8, если найдешь смягчающие обстоятельства. Может дадут условно, за это тоже можно побороться, хотя шансов мало. Ищи защитника, мы тоже тебе поможем, постараемся сделать все, что возможно и не возможно. Крепись, выздоравливай. Вот тебе постановление о начале дела, надеюсь в течение нескольких дней мы сможем убедить прокуратуру, чтобы она не сажала тебя. В общем, сейчас никаких лишних движений, сиди здесь и носа из палаты не высовывай, жди новостей. Пока.
Положив рядом с ошарашенным парнем документы, Тейлор вышел, так и не услышав слов прощания от Ричи. Блондин сидел словно громом пораженный, не зная, что ему вообще думать, ведь слишком много свалилось на него всего за несколько минут. И известие о том, что Стефани жива, и новость о заведенном на него деле, все это было подобно грому среди ясного неба.
- К тебе можно?
Ричи не с первого раза услышал кроткий стук отца, который заглянул к сыну, узнав о том, что он устроил.
- Да, заходи. – Голос парня был серым и бесцветным, а сам он устало опустился на подушку, закрыв лицо руками. Эта жизнь уже не в первый раз показалась ему слишком сложной.
- Что случилось? – Стараясь не показывать никаких эмоций, кроме заботы, Роберт осторожно взял блондина за руку, заставив тем самым открыть личико. И Ричи сдался, он рассказал все, абсолютно все, начиная с того, как они уехали из дома после рождества и вплоть до визита Тейлора. Его нельзя было остановить, да и это не нужно было, парень изливал душу, делился приятными и не приятными, счастливыми и убийственными впечатлениями, страхами, тревогой, волнением, паникой, надеясь, что родной человек не оттолкнет его в такую минуту, а ведь он сделал кое-что очень страшное, совершенно не укладывающееся в рамки католической семьи. Ведь он убил.
Как только закончился рассказ палата погрузилась в гробовую тишину, ведь Ричи больше нечего было сказать, а Роберт был в шоке от всего услышанного. Но эта тишина угнетала, напрягая обстановку, которая и без того была слишком напряженной, чтобы продолжать молчать.
- Никто не смеет так издеваться над моим сыном. И никто не смеет посадить его за решетку. Не волнуйся, мой мальчик, они будут наказаны по справедливости, а тебя я в обиду не дам.
Пусть чуть-чуть, но отцу удалось приободрить сына, указать ему на тонкий лучик света в конце длинного тоннеля, хотя с недавнего времени Ричи стал бояться длинных коридоров не меньше, чем темноты. До полного выздоровления ему было еще далеко, если такое вообще было возможно, ведь психика парня подорвалась очень сильно. Пока отец сидел с ним, блондин еще чувствовал хоть какое-то подобие спокойствия в душе, но стоило двери закрыться за ним, как снова вернулись все страхи, усталость, уходило желание бороться.
Истощенный, уже не столько физически, сколько морально, Ричи быстро погрузился в беспокойный сон, хотя, среди обычных кошмаров он увидел совершенно другую картину, свой родной дом, первый снег, прогулка под кружащими снежинками, темный парк, Стефани, парень буквально чувствовал ее присутствие рядом, вдыхал запах ее тела, видел блеск глаз, и тут послышался голос, его голос, ему снились его слова, его обещание бороться до конца, в любом случае, при любом исходе и потом картинка сменилась, он увидел тот день, когда он ушел искать данные про брата Стефани, увидел тот магазин, в который зашел, еще сомневаясь, а вышел уже все для себя решив. То, что он купил, то, что так изменило его мировоззрение все еще хранилось в доме семейства Бруксов, в спальне, в тайном отделении его чемодана.
- Кристофер… Кристофер…
- Да… что? - Рич резко сел, проснувшись, ведь его смущенно трясла за плечо молоденькая медсестричка.
- Простите, что разбудила. Вам просили передать. Сказали, что важно.
- Да, большое спасибо.
Ричи взял большой конверт, который тут же вскрыл. В нем было постановление о передаче его дела из прокуратуры в ФБР и снятие ареста до даты проведения судебного слушания. Ему давали полную свободу действий и свободу передвижения, уже в личном письме объяснив, что парень может спокойно вернуться на работу и продолжать работать в Германии, но обязан за сутки до суда провести 24 часа в камере федеральной тюрьмы. Это было лучше, чем то, что грозило ему перед этим, но и то, что теперь он мог спокойно передвигаться подстрекнуло парня к действию. Вспомнив свои слова, вспомнив обещания, Ричи поднялся с кровати, хотя от этого снова потемнело в глазах, и голова начала кружиться. Но это не остановило его, он уверенно начал одеваться, попутно собирая все бумаги, которые ему привезли, не забыв прихватить и кулон, который Стефани вернула ему. Зная, когда происходит вечерний обход, Ричи быстро, но тихо покинул палату, стараясь максимально быстро и бесшумно идти по коридору, хотя его уже начинала охватывать паника, при виде длинного, погруженного в сумерки больничного коридора. Этот страх и подгонял его, заставляя идти не оглядываясь, затаив дыхание, ведь вздохнуть полной грудью он смог только после того, как вышел на улицу. Быстро поймав такси, Ричи направился в дом Стефани, чтобы забрать оттуда некоторые вещи, необходимые ему перед дальней дорогой в Чикаго. Всякий, кто бы его сейчас увидел, сказал бы, что он сумасшедший, в его состоянии отправляться на другой конец страны, но на то он и был самим Ричардом Стринджини, чтобы всегда и всех шокировать. Дома ему понадобилось всего несколько минут, чтобы взять только самое нужное, остальное могло подождать. Уже через 15 минут после прибытия, он запер входную дверь и сел в свою машину, единственную в своей роде, подарок Стефани.
Плевав на все правила, плевав на все на свете, он мчался в сторону родного города, к человеку, которому обещал дойти до конца, мчался, чтобы выполнить свое обещание. Ранним утром в Чикаго, в квартире Стефани Брукс раздался звонок в дверь.
Хозяйка не заставила себя долго ждать, за дверью послышались неторопливы шаги, а потом, с тяжелым вздохом, Стефани открыла, тут же шокировано замерев на месте, с расширившимися от удивления глазами. Стоит заметить, что сейчас они были темного, почти черного цвета, очень грустными и без привычной искорки. Все выдавало в девушке усталость, вид был довольно болезненным. Ричи и Стефани не виделись несколько дней, а какие разительные перемены ждали парня – перед ним стоял отчаявшийся, практически сдавшийся человек, который словно терпел самого себя, из которого ушла вся жизнь, а осталась оболочка, которой нужно время на разрушение. Казалось, брюнетка даже похудела на пару размеров, что, в принципе, было не далеко от истины.
Лицо еще сохранило признаки пережитого кошмара, потому что бровь и губы были рассечены и припухшими, на скуле виднелся здоровый сочный синяк, а под ФРБ-овской формой проглядывали толстые слои бинтов.
Все это время Стефани всячески издевалась над собой, практически не спя и не питаясь, сутками проводя на работе, где первое появление, собственно, как и каждое последующее, отбирало у нее по горстке сил, ведь каждый мужчина в отделе смотрел с восхищением, но и сочувствием, которое пробилось сквозь железные оковы на сердцах. Плюс новость об ее уходе разнеслась уже по всей округе, и в отделе многие перешептывались, а особо злые на язык люди поговаривали, что так и должно быть, что женщинам давно было не место на мужской работе, а при первых же трудностях Стеф сломалась. Это убивало. Столько лет службы и стараний, столько потерь и жертв – а она снова вышла слабохарактерной девчонкой. Хотелось раскричаться, что люди ошибаются, но на это элементарно не было сил и времени. Стефани заканчивала дело Ричи, прорабатывая сотни вариантов и деталей, которые его защита смогла бы использовать на суде.
Девушка знала, что рано или поздно с Ричи ей придется встретиться, но не ожидала, что так скоро. При его виде, таком замученном, таком беззащитном, от взгляда блестящих какой-то надеждой глаз, сердце кровью обливалось, так хотелось быть нормальной, быть его, быть такой, какой уже никогда не будет.
- Стриндж, ну, что ты тут делаешь? Тебе следовало оставаться в больнице. Пожалуйста, вернись к родным.
- Я уже у родных. У самого родного для меня человека. Да и зачем мне теперь все это? Больница, дом… свое здоровье я могу подправить сам, а семья… она и так редко видит меня, поэтому пара дней ничего не решит. Зачем ты сбежала? Тебе медицинская помощь нужна больше, чем мне, ну а семья… Ведь твоя семья была в соседней палате. Вот только… Помнишь ли ты, как выпал первый снег? - Ричи валился с ног от усталости, он за один присест проехал все расстояние от Филадельфии до Чикаго, да и без этой дороги он был еще очень слаб, поэтому сейчас прислонился к косяку двери, поражаясь самому себе, своей выдержке и выносливости, ведь такой раньше у него никогда не было.

Ричи вернулся домой только вечером, поздним вечером, тяжело постучав в двери. Он даже не слышал удивленных, даже скорее шокированных возгласов брата, а через несколько часов и родителей. Он их не слышал, не воспринимал, ни их, не окружающий мир. Как зомби он добрался до своей комнаты, сначала долго стоя в душе, смывая не только грязь, кровь, редкие слезы, но и всю тяжесть души, всю боль, потерянность, обиду. Парень отключил все мысли, стараясь вообще не думать ни о чем, отдаться усталости, забыться сном. Выйдя из душа, медленно, лениво вытираясь, потом с такой же неохотой одеваясь, он лег на кровать, погасив большой свет и включив ночник, которому теперь предстояло гореть всю ночь. Вернувшись домой, в родные стены, он хоть и стал чувствовать себя лучше, стал чувствовать себя в безопасности, но его страхи не отступили, а снова смело посмотреть в темноту он не мог.
Понятый родителями и братом, он оставался в одиночестве, в тишине и спокойствии, отданный на растерзание своим мыслям, которые упрямо не хотели покидать его голову. Ричи замкнулся в себе, обычно, в самых тяжелых ситуациях он брал дневник и начинал писать в нем, но сейчас тот покоился в тумбочке, блондин даже не вспомнил про него. Он держал все в себе, закрыл в себе все эмоции, все чувства, хотя на это у него ушло несколько дней. Ричи просто не хотел больше выпускать наружу то, что так сильно его ранило, поэтому с последней слезой замок на его душе защелкнулся, закрыв его душу от остальных. Некоторое время он был дома, в окружении семьи, которая искренно пыталась ему помочь, и он разрешал, но только в физическом смысле, морально себя поддерживать он не давал, все так же не вслушиваясь в слова старших. Несколько раз к нему приходил Тейлор, сообщая последние новости о том, как продвигается дело и принося Роберту материал для защиты.
Как только здоровье парня стало приемлемым, он уехал в Германию, плевав на все просьбы и мольбы остаться дома и продолжить лечение. Ричи надеялся, что работа сможет помочь ему вернуться в реальность, хоть немного притупить те чувства, что все еще бушевали в душе. Его встретили тепло, с заботой, но точно так же, как и родные, пытаясь выяснить, что с ним случилось такого, что этот некогда жизнерадостный, улыбчивый и счастливый человек приехал темным, загруженным, замкнутым. Все понимали, что выйдя из плена Ричи будет убитым, но чтобы настолько… А ведь он ничего не рассказывал ни про плен, ни про разрыв со Стеф, который сейчас переживал сильнее, чем что-либо. Но даже не смотря на всю свою боль, физическую и душевную, он с головой ушел в работу, отбрасывая все, что его терзало на вечер, на ночь, делая так, как его учили.
Группа успела дать один концерт, где все увидели солнечного блондина, радостного, живого, словно на отдыхе с ним ничего не случилось, общественность не знала ни про похищение, ни про лежание в больнице, ни про Стефи, ни про заведенное на него дело, а это очень радовало парня, чья жизнь обычно светилась в прессе со всех сторон. Идеальная маска, идеально сыгранная роль, даже парни на какое-то время поверили, что он расцвел, но все это было лишь иллюзией. Концерт удался на славу, а пришедшие на концерт зрители ничего не заподозрили, а ведь Ричи было особенно тяжело в этот день. Всего за несколько часов до концерта он наткнулся на текст песни, той самой, что сочинил сам, той самой, что стала песней пары, которой больше не было. Вернувшись с концерта, он заперся в своей комнате, крутя в руках текст, снова и снова вспоминая то время, пока они были вместе. Вот так, в воспоминаниях, возник и образ клипа, ведь Ричи решил любой ценой дать жизнь этому тексту в песне, музыке, в его голосе, ведь ему обещали, что песня будет записана. Не смотря на данный всем выходной, Ричи поехал в студию, чтобы как можно быстрее приступить к работе, наконец найдя способ, как слить накопившееся на душе. Он все выплеснул в песне, тем самым сделав ее не просто эмоциональной, но берущей за душу, а ведь даже обработка не смогла смягчить эти тяжелые чувства. Готовую песню представили уже через несколько дней, чем очень удивили парня, ведь с такой скоростью команда еще не работа, хотя самое сложное было еще впереди. А впереди была съемка. Хотя парням на 2 дня дали отгул, они не бросили друга одного, следя не просто за съемкой, следя за ним самим, ведь в каждый перерыв они умудрялись вытянуть из него кусочек его страшной истории, добив во время обеда. Ричи сдался и рассказал все, что пережил, хотя в этот раз говорить об этом было как-то легче. Первую часть клипа снимали в павильоне, где он снимался на зеленом фоне, ведь эти эпизоды должны будут использоваться в качестве накладки. Основную часть проводили на улице, где к парню привели девушку, выбранную для клипа, до боли похожую на Стефани, к сожалению, а может и к счастью, только внешне. Стояло начало февраля, снег тонким слоем лежал повсюду, хотя, после сугробов на родине этот снег казался Ричи пародией на зиму. Погода тоже играла на руку блондину, пока светлое небо было затянуто серыми облаками, а с первыми сумерками зарядил небольшой снегопад. Снимали весь день, самую главную часть отложив на следующий, когда всех вывезли в не самое веселое место в городе. Теперь уже по просьбе Ричи, клип смонтировали очень быстро, ведь осталось всего ничего до суда, и парню пора было вылетать в Америку. Премьера клипа, самого быстро за всю историю группы, должна была состояться во время передачи на немецком канале Viva, с которым парни очень активно сотрудничали. Кое-что оригинальное должно было произойти, кое-что, что должно было раз и навсегда решить судьбу блондина.
- Стефи, тут группу Ричи показывают. Они сняли новый клип, и перед релизом дали интервью, иди, посмотри. – Тони позвал сестру в гостиную, к телевизору, где на самом деле показывали знаменитый немецкий бойз-бэнд Us5. По сравнению с концертом, на котором Ричи был чуть ли не самым счастливым человеком на земле, в программе он выглядел уставшим, растерянным, грустным, он был натуральным, и показывал то, что на самом деле чувствовал. Дело шло к первому показу нового клипа, в студии погас свет, а на экран из темноты выплыли первые кадры. Ричи идет по заснеженным улочкам Берлина, за его спиной уже темнеет небо, а с неба скромно опускаются мягкие снежинки, падая ему на плечи, путаясь в волосах, но не отвлекая парня от раздумий. Начинает звучать красивая, медленная музыка и слышатся первые слова, но это еще не текст песни, а личное обращение.
- Каждый из нас выбирает свою дорогу, по которой ему следует идти, хотя иногда, – картинка меняется и Ричи уже стоит на перекрестке, в задумчивости смотря, куда ему идти дальше, - случается так, что мы теряем свой истинный путь. Но в такие моменты рядом есть люди, которые готовы нам помочь. - К нему подбежала девушка и повела по верному пути. - Это особенная песня для особенного человека. - Улицы города исчезли, уступив место сцене, концерту, все как обычно, но тут слышится выстрел, паника, певцов уводят со сцены. И вот один из них, наш блондин, стоит в полицейском участке, где к нему подходит девушка. Она должна стать его телохранителем. Звучит песня, идет время, пара сначала ругается, скандалит, потом начинают налаживать отношения, и вдруг влюбляется. Картинка снова сменилась, Ричи с девушкой гуляет по парку, они счастливы, видно, что они любят друг друга. Клип был сложным, технически сложным, ведь на фоне развивающихся отношений, на фоне этих картинок то и дело проскальзывает тот самый образ Ричи, который так долго снимали в павильоне .Но красивая сказка заканчивалась, происходит покушение, во время которого девушка выполняет свой долг, подставляет себя под пулю, спасая уже не просто подопечного, но уже любимого человека. И снова все происходит лишком быстро, реанимация, больница, темный экран, остановка музыки и протяженный писк останавливающегося сердца. И снова блондин идет по улице, в его глазах скорбь, грусть, вся боль утраты, и пустота, та самая, что закралась в душу, уйдя вместе с любимой.
Уже почти финал и вот Ричи на кладбище, кладет цветы на могилу, и уже почти уходит, но… Пройдя мимо надгробной плиты он резко останавливается, почти падая на колени рядом с ней. Крупный план берет Ричи, который положил руку на плиту и прислонился к ней лбом, закусив губу, закрыв глаза, белый пар вырывается изо рта, смешивая теплое дыхание с морозным воздухом кладбища, и слезы, которые медленно стекают по светлой коже щеки, оставляя за собой мокрую, соленую дорожку, по которой почти сразу скатывается и другая капля, стремясь так уже упасть на снег, растопив его. Прозвучали последние аккорды и эфир снова переключился на студию, в которой было уже только 4 парня, среди них не было Ричи.
- Стефани, особый человек для особой песни, если ты смотришь, если слушаешь, если помнишь, выгляни в окно.
Иззи выполнил свой долг перед другом, он сказал то, что должен был, но большее от него уже не зависело. Ричи тем временем закончил вытаптывать в глубоком снеге Чикаго свою надпись, свое признание, свой последний крик души. «I Love You!», гласила надпись, а в точке восклицательного знака стоял сам блондин, впервые изменивший своей привычке зимой носить темное. Почти сливаясь со снегом он с волнением смотрел наверх в те высокие окна, в которых могла появится Стефани, если она услышит призыв.

- Ричи…. – с таким глубоким чувством тоски, любви и благодарности прошептала девушка, все еще сидя на месте и неотрывно смотря на экран, где передача с группой US5 продолжалась, но уже без одного участника, который, видимо, стоял у нее под окнами. Стефани казалось, что Стринг стал оправляться от пережитого, ведь на концерте, который ее попытался заставить посмотреть Тони, парень светился энергией и жизнерадостностью, и тогда желание простого счастья перевесило боль утраты и эгоизм и девушка искренне порадовалась, что у ее любимого человека жизнь налаживалась. Но теперь, после просмотра клипа, сюжет которого некогда предложила она, на песню, которую написал Ричи для нее, которая стала гимном их пары, ее вера поколебалась, превратившись в утопию, которую она сама себе придумывала. Прокручивая перед глазами вновь и вновь трехминутный пересказ их истории, их жизни и Его потери, Стефани лишний раз осознавала, какую ошибку совершила, оттолкнув Ричи. Она всегда знала, что парень был хорошим актером, а сыграть то, что некогда уже пережил, было проще, возродив в памяти чувства страха, боли и отчаяния, но то, как блондин плакал у могилы, игрой не было, это были реальные настоящие чувства, которые терзали душу блондина. Он плакал о ней, об их судьбах и испытаниях и об их будущем, которого ни у одного не было, ведь любовь жила в сердце, любовь самая преданная и настоящая, любовь, которая бывает всего лишь один раз в жизни и это великое счастье, если человек понимает, что это именно она, не позволив шансу ускользнуть.
Быстро поднявшись и всего на секунду выглянув в окно, заметив одинокого паренька, который преданно ждал, Стефи кинулась вниз истинно в своей манере – в пижамных штанах, тапках и футболке, не смотря на мороз за окном. Но она стремительно летела вперед, навстречу своей судьбе и своему родному человеку, понимая, что это ее последняя возможность быть счастливой и попытаться сделать счастливым Ричи. И как она могла подумать, что он забудет ее?
Сжимая в ладошке коробочку с кольцом, девушка успокаивала сердце, которое нещадно болело от собственной жестокости. Как заслужить прощения?
- Стриндж! – в буквальном смысле слова влетев в объятия парня, брюнетка крепко-крепко прижалась к нему, прикрыв глаза, вдыхая аромат родного тела, чувствуя его тепло и ответный трепет. – Стриндж, и я тебя люблю! Очень люблю! Больше жизни люблю! Господи, прости меня, пожалуйста…. Этот клип…. Боже, я была неправа! Я хотела как лучше, но я не вправе отнимать у тебя свою любовь, ведь она нужна тебе также, как и твоя мне. Прости меня, прошу…. – девушка заглянула парню в глаза, не скрывая слез, медленно опустившись на колени в снег, обнимая ноги. – Я сдалась, позволила меня победить, но видит Бог, я желала только твоего счастья…. Если ты еще хочешь, чтобы мы были вместе, я никогда в жизни больше не посмею тебя оттолкнуть, пока ты сам этого не захочешь. Я клянусь, что сделаю для тебя все….
- Стефани… - Ричи опустился рядом с девушкой, набросив на ее плечи свою куртку. – Тебе не за что извиняться, ты хотела как лучше. Но теперь мы будем вместе, теперь мы больше не расстанемся. - Парень говорил успокаивающе, спокойно, с нежностью в голосе. Забрав из рук девушки коробочку с кольцом, он с улыбкой посмотрел на нее и, раскрыв, поднял личико девушки, утерев с него слезы. - Думаю, теперь я могу задать свой вопрос. Стефани Брукс, ты станешь моей женой?
И хотя кольцо уже так давно находилось у Стефи, и хотя она ждала этого вопроса, тем не менее, при звуке голоса Ричи, той тонкой вибрации, которая происходила при столь трепетном и важном предложении, девушка несколько растерялась, стыдливо опустив взгляд. «For Stephanie from Richie» гласила аккуратная, изящная надпись на колечке и эта самая надпись лишила разум последних сомнений. Робко, смущаясь, негромко, но очень искренно и от всего сердца Стефи прошептала свое «Да», закусив губку, удивляясь тому, как легко стало на душе, как радостно стукнуло сердце, а после пропустило пару ударов, как стремительно все страхи отошли на второй план, а вместо них по телу разлилась нежность.... Ричи простил, Ричи любил, а о больше девушка и мечтать не смела….
Блондин крепко прижал к себе девушку, на короткий момент он забыл обо всем на свете, о всех проблемах, утонув в этих объятиях. Но коварный холодный ветер разорвал эти объятия, заставив пару поежиться.
- Так, на правах твоего почти мужа я настаиваю на том, чтобы мы вошли в дом. Иначе мы совсем замерзнем. - Сделав последнее дело на улице, одев на замерший пальчик красивое золотое кольцо, но сразу после этого он увел девушку с холода, хотя и сам был счастлив пойти в тепло, ведь пусть даже он и был одет теплее, чем Стефи, но все равно уже успел замерзнуть. Поднявшись в квартиру, они были встречены счастливым до безобразия Энтони, который тут же проводил парочку на кухню, где уже стояла пиала с малиновым вареньем, которая тут же вызвала море воспоминаний, и две чашки с горячим чаем.
- Черт, ребята, я так рад, что вы помирились. Вы бы видели сейчас свои глаза!
- Тони, а как мы рады…. – протянула Стефи, прижавшись к Ричи. Все это время девушка не выпускала руки парня, не желая ни на минуту терять тепло его тела. Да и колечко, золотым пожаром, жгло пальчик, Стефи то и дело поглядывала на руку, при этом глупо улыбаясь.
- Так, у меня к вам просьба. А потом я умою руки, воркуйте.
- Да? – размеренно и лениво спросил Ричи.
- Вы обязаны познакомиться с моими родителями, пригласить меня к себе в гости в Германию и скорее рассказать всем, что вы женитесь. – с энтузиазмом продиктовал свои условия Тони, весело улыбаясь.
- Тебе так хочется побыстрее сплавить свою сестричку? – улыбнулась в ответ Стефани.
- А то! И у меня будет в Америке три дома! Да каждая девчонка будет на меня вешаться. Шучу. На самом деле хочу увидеть тебя, идущей под венец. С твоего позволения, я буду провожатым….
- Мы еще ничего не обговаривали, братец, но спасибо…. Это будет большая честь для меня и для нашего отца….
- Ну, вот и отлично. А теперь я вас оставлю….
- Тони, ты не обязан уходить, мы еще….
- Нет уж, там кино начинается, не хочу пропустить начало, а то потом не въеду. Давайте, воркуйте, - Тони поднялся с места и чмокнул Стефи в нос, потрепав Ричи по плечу, - Береги мою сестру!
- Стриндж… - начала девушка, как только Тони вышел, - Как же я рада тебя видеть. У тебя получился просто восхитительный клип! Спасибо тебе…. – Стефи прижалась к груди парня, с удовольствием слушая, как бьется его сердечко, - А… ты считаешь, что… я стану после всего хорошей женой? А твои родные не будут против? Так непривычно звучит – мой муж….
Все это время Ричи каким-то странным, влюбленным, но невидящим взглядом смотрел в одну точку, при этом внимательно вслушиваясь в голос девушки. И кто говорил, что любовь не окрыляет? Сейчас у него за спиной уже наверняка виднелись широкие могучие крылья, а тело потеряло всякий вес и вот-вот воспарит высоко в небо, к уже давно летающей там душе.
- Не думай ни о чем. Для меня ты будешь идеальной женой, а родные будут счастливы, что я наконец сделал то, то должен был сделать уже давно. Очень давно, ведь так хорошо, как с тобой мне еще не было ни с кем. Вот теперь я могу сказать, что весь кошмар позади, что все кончилось и теперь впереди счастливое и светлое будущее. Продолжение нашей сказки, но теперь уже со счастливым концом.
- В таком случае, пожалуйста, позволь мне уехать в Германию с тобой? Я не хочу больше расставаться с тобой, ни на месяц, ни на день! Стринжд, я очень хочу сделать тебя самым счастливым человеком на земле, но еще остается несколько нерешенных проблем. Во-первых, суд…. Но я уже обо многом подумала, подобрала хороший материал, нам нужен только адвокат, стоящий. Как твои родные пережили новости о суде? Пресса вроде бы еще не в курсе…. И еще…. Второе…. – Стефи тяжело вздохнула, набираясь сил и отваги, но взгляд все же опустила, нервно теребя колечко. – По поводу… секса…. Я прошла какие нужно обследования, со мной полный физический порядок, но в душе…. Мне нужно какое-то время…. Недолгое, но ты ведь поможешь мне? Если тебе не противно, то я бы хотела, чтобы мы ко всему подошли постепенно, а в случае неудачи с моей стороны, не обижайся, я… все будет хорошо. Если ты будешь уверен, смогу и я….
- Тихо.. давай по порядку. – Во взгляде парня читалась поддержка, понимание, сейчас для него не существовало ничего не решаемого, все казалось уже сущими пустяками, чем-то совершенно не важным, не имеющим большого значения, хотя это все было временным, ведь скоро предстояло спуститься с небес на землю. – За суд я волнуюсь меньше всего. Я защищался, а они не докажут, что я действительно виновен в убийстве. Адвоката я уже нашел, причем одного из лучших в этом округе, это мой отец. Родители, конечно расстроены, но все же они меня в какой-то мере понимают. А по поводу секса. Не в нем ведь счастье. Я понимаю, что должно пройти время и я не буду настаивать на близости. Мы все начнем с нуля, если тебе это поможет. И ты не бойся остановить меня, если вдруг я начну делать что-то такое, что тебе не будет нравиться. Но я очень постараюсь, чтобы таких моментов не было. - Сейчас парень пытался побороть в себе желание приласкать девушку, ведь он легко мог пойти дальше, а так спешить было ни к чему. Умерив свой аппетит, он просто притянул личико Стефи к себе и мягко коснулся ее губ, целуя нежно и ласково, стараясь больше ничего не показывать, кроме любви, невинной и чистой, словно возвращаясь в самое начало.